Об этом «Правмиру» заявил председатель Общественной наблюдательной комиссии города Москвы Вадим Горшенин. Правозащитник говорит, что за случаем Мамаева скрываются десятки случаев, когда тяжелобольной человек, оказавшийся за решеткой, не может выйти, даже если его заболевание попадает в перечень заболеваний, при которых нахождение в колонии невозможно – потому что рассмотрение его дела не завершено. В интервью «Правмиру» Вадим Горшенин рассказал о множестве вопросов, возникших к приговору судьи, в результате которого обездвиженный инвалид оказался за решеткой и не ел 9 дней, потому что не мог сходить в туалет.
30 июня Тимирязевский суд города Москвы приговорил инвалида-колясочника Антона Мамаева к 4,5 годам лишения свободы за разбой. Антон Мамаев страдает спинальной мышечной атрофией – заболеванием, при котором не работают мышцы. Он не может не только передвигаться, но даже самостоятельно повернуться, и весит всего 18 килограммов. По версии следствия, Мамаев в составе преступной группировки из 4 человек завладел мотороллером стоимостью 160 тысяч рублей, угрожая владельцам предметом, похожим на пистолет. Антон Мамаев свою вину отрицает. В интервью газете «МК» он сказал, что ему предложили купить мотороллер за небольшие деньги, и он собирался перепродать его. Сейчас обвиняемый инвалид находится под охраной в больнице № 20. В больницу его перевели лишь спустя 9 дней заключения в СИЗО, где за ним ухаживал сокамерник, а сам инвалид страдал от болей, поскольку его требуется постоянно переворачивать, а делать это было часто некому.
Правозащитник Вадим Горшенин постоянно навещает Антона Мамаева в больнице как председатель Общественной наблюдательной комиссии г. Москвы. Комиссия следит за соблюдением прав заключенных в исправительных учреждениях столицы.
– Вадим Валерьевич, есть ли вероятность, что инвалид скоро выйдет на свободу?
– Сегодня стало известно, что московская прокуратура опротестовала приговор Мамаеву. Я приветствую такое решение, но хотелось бы, чтобы сотрудники прокуратуры не только опротестовывали, но и наказывали тех своих представителей, которые в суде потребовали для Мамаева 6 лет. Ведь здесь все зависело не только от судьи, но и от позиции прокуратуры как государственного органа.
Я надеюсь, что Антон Мамаев будет освобожден из-под стражи в понедельник-вторник. Сегодня-завтра медицинская комиссия вынесет свое решение, в суд обратилась Татьяна Москалькова (Уполномоченный по правам человека в РФ. – «Правмир») , в суд обратилась Мосгорпрокуратура. Учитывая широкий общественный резонанс, который вызвал этот приговор, медицинское освидетельствование проведут в ускоренные сроки, понимая, что каждый день, который проводит Антон Мамаев в заключении, для него очень сложен, потому что государство не может приставить к нему личную сиделку.
Вадим Горшенин
– Как себя чувствует Антон Мамаев?
– Ему сейчас получше, чем в «Матросской тишине», потому что он находится в больнице. Мамаев рассказал нам про то, что после объявления приговора он 9 дней не ел и очень мало пил. Можно было бы списать все на депрессию, но там была чисто физиологическая причина: он не мог самостоятельно ходить в туалет. Сейчас у него все хорошо. Когда мы ходили на проверку в больницу, начальник УФСИН Москвы Сергей Мороз при нас отдал распоряжение, чтобы охранники приходили ему на помощь по первому требованию.
– То есть роль сиделки выполняют охранники?
– Охранники могут вызвать санитарку для того, чтобы, например, она помогла ему сходить в туалет.
– Вы написали в фейсбуке, что обоснование приговора на сайте Тимирязевского суда абсурдное. В чем именно?
– Сам приговор я не видел и комментировать его не могу. Но судя по пояснениям на сайте суда, приговор был основан на словах потерпевших и видеозаписи. А когда суд основывается на словах, здесь может любая сторона сказать «я прав». Видеозапись же была распространена в интернете. Из нее никакого вывода сделать нельзя! Вы ее, наверное, видели – группа людей курит и общается, больше там ничего нет.
Меня смущает здесь поведение Тимирязевского суда. Если вы посмотрите, то в газете «Новые известия» вышел материал про Антона Мамаева. Газета просила предоставить видеозапись. На что пресс-секретарь суда выслала скриншоты, а видео предоставить отказалась. Спустя два дня эта запись появляется в телеграм-канале Mash, и я понимаю, что эта видеозапись не могла просто так быть передана в телеграм-канал. Официально зарегистрированное СМИ просит видеозапись, и ему отказывают, а телеграм-каналу это все передается, и я подозреваю, что это было сделано за деньги. А если запись с видеокамер была изъята судом, то кроме как из суда, ее получить ниоткуда нельзя.
– Это дело рассматривалось открыто. Насколько суд правомочен распространять доказательство по просьбе журналистов?
– Суд не имеет права. С доказательствами могут знакомиться надзорные органы, адвокаты, больше никто.
– Если мы видим, что перед нами обездвиженный инвалид, который не может себя обеспечить, у которого есть несовершеннолетний ребенок, то даже если суд признал его виновным, должны вступать в силу смягчающие обстоятельства. Судья принимает решение не только на основании доказательств, а исходя из своего внутреннего убеждения. Это записано в УПК (Уголовно-процессуальном кодексе – «Правмир») . Это раз. Второе – судья должен руководствоваться не только буквой закона, но и духом. И если мы знаем, что председатель Верховного суда говорит о смягчении наказания, говорит о более милосердном отношении к людям таких категорий, наверное, подчиненный ему судья должен руководствоваться тем, что ему задает высшая судебная власть в качестве ориентира.
Антон Мамаев с женой и ребенком
– Я добавлю, что статья 162.2, по которой осудили инвалида, все-таки предусматривает в том числе условное наказание, что странно. Любой может убедиться в этом, открыв Уголовный кодекс. Суд аргументировал, что заболевание Антона не входит в перечень болезней, при которых нужно освобождать человека от наказания. А вы в фейсбуке опубликовали другое постановление, на которое суд не сослался.
– Да, есть постановление Правительства Российской Федерации, где говорится о заболеваниях костно-мышечной системы, это напрямую имеет отношение к Антону Мамаеву.
– То есть суд принял во внимание какой-то другой документ?
– Суд принял во внимание документ от 2001 года – совместный приказ Минюста и Минздрава с перечнем заболеваний. Но есть и постановление Правительства, где указан новый перечень заболеваний, по которому люди должны быть отпущены на свободу.
– То есть суд мог принять его во внимание?
– Суд должен был руководствоваться этим. Кроме того, у судьи есть обязанность: если перед ним сидит немощный человек, судья должен был сам назначить медицинское освидетельствование. И вот парадокс: УФСИН Москвы собирает доказательства через направление осужденного на обследование, чтобы подать в суд ходатайство об освобождении. Сравните определения: «гуманный суд» и «жестокая тюремная система».
Я воспринимаю это судебное решение как откровенный судебный бред. Судья должен исходить не только из того, что те или иные люди, совершившие преступление, должны находиться в местах лишения свободы. Против этого никто не возражает: вор должен сидеть в тюрьме. Но приговор принимается именем Российской Федерации. В интересах ли Российской Федерации содержать в местах лишения свободы человека, который не может себя обслужить сам? Если принимать решение о заключении такого человека под стражу, то Российской Федерации нужно выделять людей, которые за ним бы присматривали, для того чтобы он жил и отбыл наказание.
Российская Федерация обязана прикрепить к нему сиделку. Если этого не будет сделано, то приговор суда будет равняться смертной казни, к которой приговорил суд, не называя ее смертной казнью.
А если прикреплять к Антону Мамаеву сиделку, то это выльется в дополнительные расходы бюджета. Если суды будут принимать такие решения – готово ли общество платить за эти решения?
– Поражают комментарии людей, прочитавших историю Мамаева: «Инвалидность не индульгенция, закон для всех один!», «Если он руководил преступной группировкой, то на “дыбы” его без сожаления!». Общество хочет пересажать всех без разбора. О чем это говорит?
– Это говорит о недалекости ума тех, кто это пишет. Если эти люди заглянут в утвержденный на этот год бюджет Российской Федерации, они увидят, что у ФСИН получается такой бюджет, которого нет у Минздрава и Минобразования. И нам надо с этими людьми определиться в приоритетах, как должно развиваться государство и на что мы должны тратить деньги. Можно другими способами заставить преступника исправить ситуацию, а деньги, которые мы затрачиваем на содержание этих людей, направить на медицинскую помощь нуждающимся. Люди, которые пишут эти комментарии, скоро выйдут на пенсию, и пусть сравнят свою пенсию с содержанием одного заключенного в Российской Федерации, и увидят, что они получают меньше. И тогда они заговорят по-другому.
– Я думаю, что этих людей, которые писали комментарии, не очень волнует вопрос стоимости содержания: для них раз преступник – пусть сгниет в тюрьме хоть заживо.
– Надо исходить из понятий милосердия. Люди должны отбывать сроки по закону, но это в первую очередь касается преступлений против личности и здоровья. У Антона Мамаева коммерческий спор. Это несопоставимые вещи.
Мне писали в комментариях: вот Горшенин защищает такого человека, а если бы этот человек убил или изнасиловал? Вопрос заключается в том, что Антон Мамаев никого не убил и не изнасиловал.
Антон Мамаев
Я также хочу обратить внимание на положение большого количества мигрантов в СИЗО. Там сидят десятки тысяч мигрантов, которых посадили за 500 рублей краденых, они отбывают срок, и мы тратим на них бюджетные деньги. Мне Сергей Мороз рассказал, когда мы были на проверке в 20-й больнице, историю. К нему поступил мигрант – стащил удочки из машины на 18 тысяч рублей. К моменту вынесения приговора семья мигранта уже возместила весь ущерб, который преступник нанес владельцу удочек. Претензий к нему со стороны владельца уже нет. Но Фемида все равно настигла его, его посадили в СИЗО, потом отправили в колонию, где он сидит, и мы его кормим. 4,5 года, аналогично, как Мамаеву, дали. И таких людей очень много. Я не понимаю: разве в задачи российского общества входит перевоспитание граждан других стран? И что наше общество от этого получает? В нашей стране должен измениться подход к следственным действиям и решениям.
– Несколько лет назад была реформа уголовного законодательства по этому поводу – пытались освободить людей, осужденных по экономическим статьям, от нахождения за решеткой. Вы со своей стороны заметили разницу?
– Мы посещали, например, шестой изолятор. Это женский изолятор. Очень много женщин там сидят по экономическим преступлениям, там много бухгалтеров, которых подставили. Их берут в компанию для того, чтобы они отсиживали за владельцев. Я вижу огромное количество операторов на телефонах, которые принимают звонки от банков или еще чего-то, а потом выясняется, что это мошенническая схема. Организаторы там не сидят, а исполнители там сидят. А исполнители – это женщины, очень много иногородних и мигрантов.
Самая большая проблема сейчас в системе учреждений УФСИН Москвы – это переполненность. Перелимит иногда достигает 50%. На каждое учреждение выделяются бюджетные средства на еду, закупки простыней, одеял, подушек. Когда перелимит, это означает, что в камере на 4 человека содержится 6 человек, и они поочередно спят! И обратите внимание на то, что люди, которые находятся в СИЗО, еще не преступники – факт совершения преступления ими еще не установлен судом. А с ними обращаются так, будто бы они давно виноваты, и их надо сгноить.
– Давайте вернемся к Мамаеву. Дело тянется с осени. Почему раньше не обратили внимание на это абсурдное дело?
– До этого он был на свободе, и только после вынесения приговора его заключили под стражу. Как человеку доказать свою невиновность? Он подает апелляционную жалобу. А Антону Мамаеву – ну это бред – не выгодно доказывать свою невиновность в данной ситуации. Почему? Потому что если он подаст апелляционную жалобу – а он ее уже подал, а медики при этом вынесут заключение, согласно которому он не может содержаться под стражей в местах лишения свободы, его никто не будет иметь право освободить, пока не закончится рассмотрение дела во всех судебных инстанциях!
– Несмотря на заключение медиков?
– Да. Потому что дело еще идет. Юристы советуют ему отказаться от апелляционной жалобы, иначе его по закону не смогут освободить.
– А если его освободят, а он не виновен – на нем будет висеть статья?
– Да! И таких дел много. Я видел в медсанчасти СИЗО «Матросская тишина» человека, больного раком. Ему осталось жить полгода. Его заболевание включено в перечень болезней, по которому человека освобождают из мест лишения свободы. Но ФСИН не может применить норму этого закона, пока не завершено рассмотрение дела до конца. Поэтому человек лежит в медсанчасти и ждет, когда рассмотрение дела закончится.
– А со стороны ОНК можно какие-то меры принять?
– В данном случае нет. В наши задачи входит наблюдение за соблюдением прав и свобод заключенных. Но мы не можем пересматривать законодательство.
– Почему суд для одних преступников учитывает смягчающие обстоятельства в виде малолетних детей и болезней, а для других нет?
– Вы сейчас вспомнили Васильеву?
– Да.
– Я тоже этим возмущен.
Почему людей, которые украли 500 рублей, сажают на несколько лет, причем находятся они в невыносимых условиях, а те, которых судят за кражу миллиардов, на свободе?
Потому что у судейского сообщества двойная мораль. Кроме того, у каждого судьи свои взгляды и убеждения. Когда меня только избрали членом ОНК, мне правозащитник Андрей Бабушкин рассказал историю. Они договорились с председателем Мосгорсуда Егоровой о том, чтобы судей, которых назначают на ведение уголовных дел, провели по СИЗО. По нашим оценкам, эти судьи принимают более мягкие приговоры. Потому что они понимают, каково там. А есть судьи, которые даже не хотят этого знать. Для них судьбы людей – это математика.
Дело Мамаева в изложении Тимирязевского суда
30 июня 2017 года Тимирязевским районным судом г. Москвы рассмотрено уголовное дело в отношении Антона Мамаева и Василия Сероштанова, которые признаны виновными в совершении разбоя (ст. 162 Уголовного кодекса РФ), то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.
Приговором суда организатору разбойного нападения Антону Мамаеву назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, Василию Сероштанову – 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В отношении подсудимых отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
В ходе прений сторон представитель государственного обвинения просил назначить Антону Мамаеву наказание в виде 6 лет лишения свободы реально, Василию Сероштанову – в виде 4 лет лишения свободы реально.
При рассмотрении дела судом установлено, что Мамаев и Сероштанов, вступив в предварительный преступный сговор между собой и двумя неустановленными лицами на разбойное нападение, совместно с соучастниками прибыли на территорию ГСК «Дуга», где согласно распределению ролей обступили двоих потерпевших и не давали им возможности скрыться. Мамаев высказал в адрес одного из потерпевших угрозу применения насилия, а именно: прострелить ногу, «запихнуть» в багажник автомобиля и вывезти в лес. Для достоверности высказанных угроз один из соучастников, держа в руках предмет, похожий на пистолет, стал демонстративно передергивать затвор, а Мамаев, в свою очередь, потребовал от потерпевшего передать принадлежащий ему мотороллер стоимостью 160 000 рублей. После того, как молодой человек попытался воспрепятствовать передаче мотороллера, один из соучастников начал угрожать ему избиением цепью. Воспринимая высказанные угрозы как реально исполнимые, потерпевший подчинился, прекратил препятствовать завладению принадлежащим ему мотороллером, Сероштанов взял его и скрылся с места совершения преступления. За ним на автомобиле скрылись Мамаев с соучастниками.
Через несколько дней Мамаев и Сероштанов, а также двое неустановленных соучастников снова прибыли на территорию ГСК, где в целях документального переоформления похищенного мотороллера в собственность Сероштанова Мамаев потребовал от потерпевшего передать паспорт технического средства. Потерпевший отказался, тогда Мамаев вновь стал угрожать молодому человеку покалечить и убить, а один из соучастников нанес потерпевшему удар кулаком по лицу, другой схватил за правую руку, стал выламывать ее и толкать потерпевшего к багажнику автомобиля, нанеся при этом металлическим предметом, похожим на нож, удар в область правого предплечья. Злоумышленники вынудили потерпевшего передать им ПТС на мотороллер и, продолжая угрожать «убить, отрезать уши, выколоть глаза и пристрелить», заставили заключить договор купли-продажи мотороллера с Сероштановым В.А., не заплатив при этом денег.
Как установлено судом 1-й инстанции, вина в совершении преступления нашла свое подтверждение доказательствами, а именно: показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий и иными документами, а также просмотренной и оцененной судом видеозаписью с камер видеонаблюдения, установленных в ГСК «Дуга».
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, личность подсудимых и роль каждого при совершении преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, и назначил наказание в пределах санкции, предусмотренной ч. 2 ст. 162 УК РФ, в виде лишения свободы.
Как указано судом в приговоре, при назначении Антону Мамаеву наказания в виде реального лишения свободы суд принял во внимание, что сообщенное им заболевание не включено в Перечень заболеваний, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ и Министерства юстиции от 09 августа 2001 года № 311/242. Как самим подсудимым Мамаевым, так и его защитником никакие медицинские справки в судебном заседании не предоставлялись, в материалах дела имелась справка об инвалидности. В судебном заседании подсудимый Мамаев пояснил, что на учете нигде не состоит, амбулаторное и какое-то определенное лечение не проходит. Вместе с тем судом был направлен запрос в ФГБУ ГБ МСЭ по г. Москве (кем выдана справка об инвалидности) о наличии заболевания и его тяжести, и получен ответ о том, что архивы актов освидетельствования сохранились только с 2014 года.
В первых числах июля правозащитники случайно обнаружили в стенах «Матросской тишины» инвалида-колясочника.
«Он очень худой, лежал, почти не подавал признаков жизни. Ему помог сесть сокамерник, ходячий инвалид. Сам он не мог. Мы у него спросили: вас судья вообще видел, когда приговор выносил? Ответил, что видел, и прокурор видел. В медсанчасти за ним ухаживал сокамерник. Когда он уезжает на суды, Антону никто не помогает, и он просто лежит. Огромная проблема в том, что в больницах при СИЗО действительно для лежачих заключенных не предусмотрены санитары: чтобы их переворачивать, менять памперсы, кормить и так далее. Это делают люди из числа ходячих больных», - рассказала «Новой газете» из Общественной наблюдательной комиссии (ОНК).
Как выяснилось, администрация СИЗО поместила обездвиженного заключенного в медчасть, поскольку в камерах не было условий для ухода за ним. Между тем молодой человек прикован к коляске с детства из-за атрофии мышц тела, он весил всего 18 килограммов.
Новость об осужденном за вооруженный разбой инвалиде моментально привлекла общественное внимание. Как судья мог его отправить в тюрьму? Как инвалид вообще мог совершить преступление? К этой истории подключились уполномоченный по правам человека , и . Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) тут же отправила осужденного на медицинское обследование, чтобы установить, может ли он содержаться под стражей.
Общественный резонанс вынудил судейское сообщество выступить с объяснениями по поводу вынесенного приговора, что редкость для России. Пресс-секретарь Тимирязевского суда Москвы Мария Прохорычева сообщила, что Мамаев обвинялся в тяжком преступлении и срок ему был назначен в пределах санкции второй части статьи 162 УК РФ, то есть судья не мог приговорить его к условному наказанию. А вопрос об освобождении от наказания в связи с болезнью должны рассматривать в ФСИН.
«Я точно знаю, что в тюрьме не выживу», - сказал Антон Мамаев посетившим его в 20-й горбольнице правозащитникам. В этом медучреждении осужденный проходил медосвидетельствование, по результатам которого решался вопрос об изменении ему меры пресечения.
Фото: страница Антона Мамаева во «ВКонтакте»
«Люди с таким заболеванием, как у меня, живут не больше 30 лет. Мне уже 28. Соседи по палате мне помогали, первые несколько дней вообще был очень хороший отзывчивый мужчина, но потом его куда-то увели. Другой был после инсульта, сам еле двигался. А тут я. Все равно это не так, как дома. Было, что я по два дня лежал без движения. Простите за подробности, но с тех пор, как меня арестовали, я в туалет толком еще ни разу не сходил», - поделился своими впечатлениями о заключении осужденный инвалид с . В суде Мамаев также активно заявлял о собственной невиновности.
«Я до последнего не верил, что меня осудят. Ведь есть видеозапись происходящего, на ней все видно. Я просто покупал скутер у своих знакомых. Они продавали дешево, и я хотел немного подзаработать, перепродав его потом. Мы даже договор купли-продажи оформили. Но они, получив деньги, пошли в полицию и написали заявление, что я их ограбил. Как так? На суд приходила свидетельница, женщина, живущая неподалеку. Она рассказывала, что наблюдала за нами и не видела никакого конфликта, наоборот, все улыбались и нормально общались. Приходил на суд даже сотрудник , который помогал с оформлением договора купли-продажи мопеда. Он тоже свидетельствовал, что мы с другом и ребята, продававшие мопед, нормально между собой общались, все было добровольно. А потерпевшие вообще путались в показаниях. Но суд почему-то не принял все это во внимание», - рассказывал Мамаев на заседании.
МОСКВА, 11 июл — РИА Новости. В Тимирязевском суде Москвы прокомментировали приговор инвалиду-колясочнику Антону Мамаеву, который получил четыре с половиной года колонии за разбой. Как пояснила РИА Новости пресс-секретарь суда Мария Прохорычева, инвалида приговорили к реальному, а не условному сроку, потому что статья Уголовного кодекса, по которой его обвиняли, не позволяет назначать наказание, не связанное с лишением свободы.
По ее словам, санкция части 2 статьи 162 Уголовного кодекса ("Разбой, совершенный группой лиц") безальтернативна, но решать вопрос о том, можно ли освободить больного человека от колонии, должен не суд, а Федеральная служба исполнения наказаний.
Тимирязевский суд 30 июня признал инвалида виновным в организации разбойного нападения, а мужчину, который помогал Мамаеву передвигаться на коляске, — соучастником преступления (его приговорили к трем годам колонии). При этом в суде заявили, что вина Мамаева доказана показаниями потерпевших и свидетелей, видеозаписью с камер наблюдения и другими данными, собранными в ходе расследования.
Инвалида арестовали в зале суда и отправили в СИЗО "Матросская тишина". Сейчас он находится в больнице на медицинском освидетельствовании, которое определит, можно ли его содержать в следственном изоляторе.
Как сообщали СМИ, Мамаев является инвалидом первой группы. Он страдает спинальной мышечной атрофией и практически не может двигаться, его вес не превышает 20 килограммов. Уголовное дело против Мамаева возбудили осенью прошлого года, после того как он приобрел у знакомых мотороллер. СМИ писали, что инвалид хотел заработать на перепродаже, но продавцы обратились в полицию с заявлением о разбое, и Мамаева и его помощника обвинили в нападении с целью хищения.
Глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов уже попросил прокуратуру проверить, законно ли возбуждено уголовное дело. Надзорное ведомство заявило, что детально изучит решение суда.
Еще один член Совета по правам человека, Андрей Бабушкин, возглавляющий комиссию по содействию ОНК и реформе пенитенциарной системы, считает, что держать Мамаева в следственном изоляторе нельзя, потому что это станет для инвалида пыткой. При этом он отметил, что правозащитники часто сталкиваются с подобными историями, когда под стражей содержатся тяжелобольные люди. По мнению Бабушкина, проблема не в нормах права, а в нравственном уровне судей и следователей.
Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова, со своей стороны, заявила, что делает все зависящее от нее, чтобы помочь Мамаеву. Президентский Совет по правам человека призвал как можно скорее освободить Мамаева в связи с его болезнью.
// Фото: Илья Питалев / РИА Новости
Сегодня в Москве состоялось заседание суда, на котором рассматривалось дело инвалида-колясочника Антона Мамаева, обвиняемого в разбое. Ранее молодого человека приговорили к 4,5 годам колонии.
В четверг, 3 августа, меру наказания в отношении Мамаева пересмотрели. Поводом для этого послужил общественный резонанс, который вызвал его судебный процесс. Многие представители общественности возмущались приговором молодому человеку, страдающему наследственным заболеванием – спинальной мышечной атрофией. Из-за редкого недуга Антон весит около 18 кг и почти полностью парализован.
«Учесть состояние его здоровья в качестве смягчающего обстоятельства, категорию преступления изменить с тяжкого на средней тяжести. В результате назначить наказание в виде штрафа в размере 200 тысяч рублей», – огласила решение одна из судей коллегии.
Что касается помощника инвалида Василия Сероштанова, то приговор ему оставили без изменения. Друг Антона Мамаева получил три года колонии. Он принимал участие в заседании по видеосвязи из СИЗО.
В суде напомнили подробности инцидента с участием обвиняемых. Согласно приговору Тимирязевского суда Москвы, осужденные и их неустановленные сообщники требовали у механика Дмитрия Малова мотороллер. Тот пошел навстречу вымогателям. Спустя несколько дней Мамаев и Сероштанов снова приехали в гаражный кооператив и приказали переоформить скутер на них. По словам потерпевших, один из злоумышленников пырнул хозяина мотосервиса «металлическим предметом, похожим на нож». Сам Мамаев отрицает свою вину и утверждает, что приобрел средство передвижения за 160 тысяч рублей. В дальнейшем колясочник планировал его перепродать.
Среди материалов дела значатся показания камер видеонаблюдения, на которых запечатлено, как Мамаев общается с потерпевшими. Адвокат обвиняемого заявил, что на записи «отсутствуют какие-либо признаки разбоя».
«Это просто разговор, там никто никого не бьет и не стреляет. Там нет никакого оружия, о котором говорили потерпевшие. Кроме того, там нет аудиодорожки, и понять, угрожает ли Мамаев кому-либо, невозможно», – цитируют журналисты юриста Андрея Орлова.
// Фото: Сюжет канала «Россия 24»
Служитель Фемиды также отметил, что суд первой инстанции пришел к неправильному выводу. Тогда представители государственного органа решили, что Мамаев может содержаться под стражей или отбывать наказание за решеткой, несмотря на свое заболевание. «О реальном лишении свободы даже речь идти не может», – передает РБК слова Орлова, попросившего приобщить к апелляции медицинские документы.
Мы пристально следим за этой историей с самого начала. Напомним, суть дела. В июне Тимирязевский суд Москвы осудил за разбой 28-летнего москвича Антона Мамаева. Его осудили на 4,5 года колонии за то, что он вместе с другом напал на двоих мужчин и угрозами отобрал мотороллер.
Мамаев страдает редким врожденным заболеванием – спинальной мышечной атрофией, передвигается на коляске и весит всего 18 кг. Несмотря на это Мамаева поместили в «Матросскую тишину». После резонанса в СМИ 19 июля суд изменил меру пресечения Мамаеву на подписку о невыезде. Сам Антон вины не признает и считает единственным справедливым решением оправдательный приговор.
Антон Мамаев окончил московский гуманитарный институт, он экономист, работает из дома и занимается благотворительностью – помогает собирать деньги детям с инвалидностью. У него есть жена и маленькая дочь.
В студию Радио «Комсомольская правда» (97,2 FM) пришли Антон Мамаев, его адвокат Андрей Орлов , супруга Антона Александра. Но эфирного времени не хватило, и разговор продолжился уже вне студии.
Я теперь знаю, что такое тюрьма, что такое осуждение общества, - вздыхает Антон. - Мне в соцсетях каждый день пишут люди, и я вынужден оправдываться за то, что у меня есть фото с друзьями, и они в спортивных костюмах, что у меня есть жена, ребенок и средства к существованию. Даже за то, что на том злополучном видео (видеозапись с камер наблюдения, приобщенная к делу, - Ред.) у меня сигарета в руках, как будто я один во всей стране курю! Журналисты спрашивают у меня, с какой стати я пью пиво и как умудрился завести ребенка!
Саша - гражданская супруга Антона - не отходит теперь от него ни на шаг. Они везде вместе. Девушка 23 года из них 5 они с Антоном вместе, есть трехлетний ребенок.
Как вы познакомились?
Антон руководил ночным клубом у нас в Дедовске , вот там мы и встретились.
Он танцевал?
Да, отбивал чечетку пальцами рук. - улыбается Александра.
Антон самостоятельно не может взять кружку в руки, толкать свою коляску. Сходить в туалет, поесть, достать книжку с полки, да просто подняться с кровати - это ему не под силу. Василий Сероштанов (второй осужденный по делу о грабеже - Ред.) был как бы его телом.
То что я пережил в СИЗО - отдельная история. По двое суток не было возможности сходить в туалет, мне говорили: «Здесь вам не хоспис». Честно, я приготовился медленно и мучительно умирать. Счастье, что я на воле рядом с близкими. Но то, что мой друг - Василий Сероштанов там в тюрьме - это очень несправедливо. Даже потерпевшие на суде говорили о том, что не имеют к нему никаких претензий и просили его отпустить. Я буду биться за него, мы пойдем в Верховный суд.
Он был твоим телом и теперь как твое тело сидит в тюрьме, пока ты на воле.
К сожалению, получается так.
Вся доказательная база строится на том, что говорят потерпевшие - Малов и Попоков - а говорят они все время разное. Изначально они написали заявление о краже. Потом, через пару месяцев возникла версия грабежа. В первом заявление они писали, что в день передачи скутера 3 сентября в этих гаражах была вся их компания - и Малов с Попковым , и еще четверо их товарищей. Они даже указали их имена. После эти товарищи из материалов дела исчезли и потерпевшие стали утверждать, что были вдвоем.
К заседанию Мосгорсуда я подготовился и выписал все показания потерпевших со всех судов. То, что они говорили про угрозы, оружие и произошедшее, - рассказывает адвокат Мамаева Андрей Орлов. - Там одни несостыковки. Когда я это зачитал, Малов свои же слова назвал цирком и фарсом.
Я сама была в Мосгорсуде, Дмитрий Малов, который до этого со мной общался и утверждал, что не знал раньше, кто такой Мамаев, говорил уже другое. Что знает и его, и других товарищей, в том числе некоего мифического Михаила, за долг которого и расплатился своим скутером.
Мы просили следователя вызвать Михаила, взять у него показания. И телефон его давали и адрес. Это наш общий с потерпевшими знакомый, он действительно занимал у меня деньги, но все вернул. Задолго до того, как произошла вся эта история со скутером. - говорит Мамаев. - Его не вызвали. Но была женщина, оформлявшая договор купли-продажи. Ее вызвал следователь. Она рассказала, как именно проходило подписание договора, что Малов был без синяков и крови (он утверждал обратное), что вокруг было много сотрудников ГАИ, к которым всегда можно было обратиться за помощью. Но он - Малов - этого не сделал. Почему? Ответа на этот вопрос он не дал и судье.
Еще есть видеозапись из этих самых гаражей, она самый «весомый» аргумент суда. Ее принес Малов в марте 2017 года, перед самым окончанием следствия. Камера запечатлела как в коляске сидит Антон, рядом Сероштанов, все туда-сюда ходят. Ни оружия, ни ножей ничего такого о чем говорят потерпевшие нет.
А где другие записи? - спрашивает адвокат. - Раз там есть камера, значит она должна была снять то, что по версии Малова происходило 16 сентября. А именно, как его избили, затащили в машину и повезли в неизвестном направлении. Почему тогда ее-то нет?
Если меня обвиняют в том, что я главарь банды грабителей, то из всего выходит, что вся моя банда - я сам и Вася Сероштанов, - говорит Мамаев. - Я не могу пистолет держать в руках, а к Василию не было претензий даже у потерпевших. Я до сих пор не верю, что все это вообще правда.
Итак, точка в деле о сих пор не поставлена. «Комсомолка» продолжает следить за развитием событий.
Loading...